№ 42214
Не так давно соперировал Эфенди некоего деда по дежурству. Грызь там
была ущемленная, али что еще - не суть важно. Крайне преклонный возраст
пациента обеспечил ему надежную прикованность к постели в
послеоперационном периоде. Тут ведь дело какое, капельницы-шмапельницы,
антибиотики и перевязки в больнице сделают - не вопрос. Но вот нормально
ухаживать и всяко активизировать лежачего старика одна разъединственная
медсестра не может - некогда. И врач тож не может - тож некогда. Тут
либо родственники нужны любящие и внимательные, либо сиделки. Хотя бы
внимательные. В общем лежит дедулька в палате у Эфенди, тихо преет. День
лежит, два лежит, три лежит. Эфенди ему и так, и эдак объясняет, что
надо бы детей позвать... Дед в отказную - дети все заняты, у них свои
дела. А вы вот тут мной и занимайтесь. Откровенно залеживаецца дед.
Подумал Осман Будулаич, прикинул, да и прибег к старому методу.
Приходит утром к деду и говорит:
- Слушай, отэц, я тут подумаль... Я сам бэжэнэц, у мэна 8 дэтэй и двэ
жэна - жыт нам нэгдэ. А ты такой адынокый савсэм, дажэ ныкто нэ
прыходыт. Я сэчас собэс вызову, оны мнэ твой квартыра оформят. А мой
дэты за тобой будэт ухажыват! А еслы ты помрош, мы тэбя по мусулманскый
традыцый похороным!
... стоит ли говорить, что через два часа толпа родственников, крайне
озабоченных состоянием здоровья дедульки, ворвалась в отделение. Заву
стоило немалых трудов разогнать половину из них. Вторая же половина едва
деда не угробила, начав одновременно делать ему массаж, кормить,
ворочать и мыть. Стремительнейшим образом больной пошел на поправку.
А Эфенди знай посмеиваецца себе в бороду:
- Биляяяят! Квартырный вопрос - двыгатэл мэдыцынского прогрэсса!