Анекдоты про компьютер

Лет пять назад, когда в нашем захолустье MP3-плеер на гигабайт считался высокотехнологичной новинкой, я решил прикупить себе девайс попроще, на 512 МБ. Зашёл в магазин крупной торговой сети. Пока выбирал и приценивался, рядом тёрся парнишка-консультант. Не выдержав назойливости, я решил хоть чем-то его занять и спросил, сколько примерно песен уместится в половину гигабайта. Ответ был шикарным: «Если на диске бывает по 20 треков, а объём его 700 МБ, то в ваш плеер, я думаю, песен 8–10 точно влезет».

Сидели мы с дружбаном, печатали фотки на моём струйнике. Цветной картридж заканчивается. «Надо заправить!» — гордо изрекает мой друг. Заправили. Страница пробной печати огорчила нас — сопла картриджа забиты. Цикл очистки ситуацию не исправил. Пока я оплакивал картридж, друг внезапно поинтересовался: «А ты знаешь, как в металлургии делают порошковые пресс-формы?» Оказывается, для равномерного распределения порошка по форме детали используют вибростанок. Недолго думая, мы решили положить несчастный картридж на мой сабвуфер, включив погромче «умц-умц». Через полторы минуты под картриджем появилась небольшая лужица. С обиженным криком я пошёл чистить картридж, в то время как друг под то же «умц-умц» бодро оттирал краску с саба, хихикая в прокуренные усы. После музыкальной терапии картридж перестал «полосить» и отлично допечатал остаток фотографий.

Работаю в компании, занимающейся 1С-франчайзингом. Пришёл как-то к клиентам, конфигурацию обновил и стал ждать главбуха, у которой есть вопросы по работе с программой. За соседним компьютером слышу шуршание флоппика, которое и привлекает моё внимание. Смотрю: девушка открывает диск A:, где лежат два txt-файла. По очереди щёлкает на каждый из них — естественно, открываются они в блокноте. Закрывает, опять открывает и, судя по всему, начинает нервничать. Зовёт более опытную сотрудницу: — Они как-то странно открываются. — Да... странно. Должны в ворде открываться, а открываются в блокноте. — Это же неправильно? — Неправильно! Давай попробуем на другом компьютере. Другие компьютеры, к ужасу бухгалтеров, повели себя так же. В углу кабинета был собран консилиум, и минут десять дамы напряжённо совещались. В итоге самая опытная бухгалтерша позвонила в организацию, откуда пришла дискета, и грустным голосом посетовала в телефонную трубку: «Понимаете, у нас не открывается ваша дискета. Наверное, повредилась, пока мы её везли. Вышлите, пожалуйста, документы на электронку!»

Работаю приходящим админом. Вызывает клиент с просьбой посмотреть контроллер домена, который ругается на какую-то ошибку, связанную с напряжением. Конторка маленькая, денег на отдельный комп под контроллер нет, поэтому за этой машиной часто работают пользователи. Осмотрев пациента на предмет замыкания, я обнаружил разломанный USB-порт на передней панели, контакты которого давали 5 вольт на корпус. Недолго думая, контакты я отогнул, зажёг свечку в форме Деда Мороза, найденную на полке, и залил парафином порт во избежание повторения проблемы. Включаю комп и с удовлетворением наблюдаю, как загружается винда. Оказалось, что одна из девочек неосторожно выдернула флешку, выломав пластиковую пластину с контактами. Когда же флешку сотрудница пыталась запихать обратно, контакты примялись, замкнувшись на корпус компа.

Как-то раз одна моя сотрудница ушла в отпуск. Пока её не было, место занимал парень-практикант, в первую же неделю умудрившийся сломать телефон, а на третью — ноутбук (но это уже совсем другая история). Телефонный аппарат заменили. Прошла ещё неделя. Не успел я выпить утренний кофе, как в кабинет влетела вернувшаяся из отпуска коллега с глазами размером с болванку. — Где мой телефон?! — Он сломался, мы вам новый поставили. — Где мой старый телефон?! — Зачем он вам? Он сломан. — Нужен! Поддавшись напору, мы пошли на склад — всё оборудование было подотчетным и списывалось крайне редко. Достаю ящик размером со здоровый холодильник: «Выбирайте!» После получаса раскопок в грудах полурабочего железа аппарат наконец-то был найден. Счастью сотрудницы не было предела — «мудрая» особа умудрилась запихнуть в съемную подставку телефона заначку, бережно накапливаемую на новую машину.

Работаю админом-инженером. Решил себе на днях колонки купить — денег было немного, и остановился я на микролабовских Solo-1 mk3. Пришёл в магазин, без проверки забрал, дома подключил. Пришёл домой, поставил — не работает левая колонка. Достаю тестер, начинаю осмотр. Выход с «активной» колонки есть, правая прозванивается на сопротивление, провод цел. Плюнув, я повёз колонки обратно в магазин. Парни в техсервисе, наверное, долго смеялись. Компания Микролаб в последнее время стала заботливо класть в коробки неплохой провод с двойной изоляцией. Первый слой просто снимается рукой, для чего на проводе даже сделан надрез, а вот второй, прозрачный, я и не приметил.

Дело было в армии. Компьютер перед призывом я последний раз видел в школе, но этого оказалось вполне достаточно — меня определили «компьютерщиком» при замполите. На заставе у нас стоял старенький Pentium-200. Компьютер верно прослужил мне полтора года, но потом начал сильно тормозить и виснуть. Я разобрал системник, решив продуть и смазать кулеры. То ли вентилятор на процессоре умер своей смертью, то ли я снимал его слишком рьяно, но крутиться после моего вмешательства он совсем перестал. Поиски в магазинах нового кулера успехом не увенчались. Продавцы крутили пальцем у виска и спрашивали, где я нашёл такую реликвию. На заставу я вернулся изрядно расстроенным — предстояло набрать много документов, а перспектива работы за компом, виснущим каждые десять минут, меня не прельщала. Тут мой взгляд упал на дневального, стоящего рядом на посту. Меня осенила мысль: если нет вентилятора, значит, можно его чем-то заменить. Какой неисчерпаемый ресурс доступен в армии «дедушке»? Правильно — «духи»! На помощь мне подняли трёх солдат. Каждому давалось по пять минут на энергичное обмахивание горячего радиатора свёрнутой газеткой, остальные в этот момент пили чай и смиренно ждали своей очереди. За два часа работа была выполнена, а подходящий кулер этим же вечером случайно нашёлся на другой заставе.

Работали мы в Новосибирске в одном из провайдеров городского масштаба. Подключали нового клиента: кабель протянули, машину настроили, осталось разрешить доступ на маршрутизаторе. Пустили пинги до шлюза, чтобы проверить связь. Первый же вернувшийся пакет выглядел так:

Уважаемые сисадмины и прочий народ, имеющий дело с железом! Я прочитал тут много историй о том, как аппаратуру приходилось по разным причинам в срочном порядке приводить в некондиционное состояние. Каждый раз моё сердце обливается кровью, ведь у всех девайсов есть душа. Железки не заслуживают такой жестокой казни, как погружение в воду, избиение молотком или облучение микроволнами. Умоляю всех, кому по той или иной причине потребуется поломать что-нибудь для списания — вытащите перемычку, шлейф или в крайнем случае перережьте провод в очевидном месте. Если усыпить девайс нежно и аккуратно, он не умрёт, а впадёт в кому, и душа его останется в корпусе. Даже если это последний хлам, возможно, где-нибудь найдётся добрый самаритянин, готовый вернуть его к жизни...

Около пяти лет назад, когда ещё учился в школе, я притащил учителю по информатике какую-то прогу на перезаписываемой болванке. После того, как нужные файлы были скопированы, я попросил его очистить диск. Учитель заходит на диск D:, жмёт Ctrl+A, Shift+Del, недоуменно смотрит на ошибку, но не унывает — открывает сеанс MS-DOS и пишет «format D:». Опять что-то не выходит... — У вас диск нерабочий!

Переезжал на днях наш отдел с одного этажа на другой. Разместились, компьютеры и оргтехнику подключили, начали работать. Не учли только того, что номера телефонов теперь совсем другие, а перепрограммировать АТС никто особо не спешил — праздники на носу. Началась дребедень: — Алло! Машу можно? — Что за Маша? Из какого отдела? Вы какой номер набираете? — 265. — Это теперь мой номер! — А её какой? Массовый обзвон продолжался. То и дело раздавались трели телефонов, из-за офисных перегородок высовывались головы, пытаясь высмотреть, чей же аппарат звонит на этот раз. Через полчаса какой-то шутник закричал в трубку: «Whassup!». Офисные коммуникации был парализованы на полчаса.

У семейства микропроцессоров ATTiny производства Atmel достаточно развитая система прерываний: INT0, таймерные, изменение уровня на портах... Весь день я провёл за программированием этого чуда технической мысли, что не могло не сказаться на нервной системе. Ночью приснилось мне, что я сам стал микропроцессором. Очень часто у меня возникали прерывания — сперва я мужественно терпел, но потом начал злиться: «Да сколько ж можно, чего этим юзерам спокойно не живётся?!» С этой мыслью я и проснулся. Оказалось, что нога вылезла из-под одеяла, чем не преминул воспользоваться одинокий голодный комар.

Заглянул к друзьям в универ. Иду по второму этажу и вижу, как сотрудники банка, проводя хитрые манипуляции, устанавливают вернувшийся из ремонта банкомат. Остановился, решил посмотреть. Через пару минут подошли два суровых инкассатора в бронежилетах и начали загружать банкомат деньгами. Вскоре работа закончена, представители банка собираются расходиться. Подбегает один из студентов, вставляет пластиковую карточку и тыкает в «снятие наличных». Банкомат, пожужжав, вываливает штук пять нарезанных из листа A4 бумажек с надписями от руки: «500 рублей». Лицо парня вытягивается, сереет. Инкассаторы напрягаются и хватаются за автоматы. После пятнадцати минут истеричных звонков и нечеловеческого мата выяснилось, что ремонтники забыли вытащить из кассеты банкомата тестовые купюры.

С клиентами из других организаций никогда не соскучишься. У одной бухгалтерши, например, на компе стоит английский Windows, и удалённая техподдержка сильно затруднена толстенным языковым барьером. Пробуем сохранить документ в папку. До папки кое-как добрались. — Теперь нажимайте «Сохранить». — Как это? — Окей, какие варианты вы видите? — Саша. Только через минуту понял, что «Сашей» она кнопку «Save» называет. Новый день, новые проблемы — теперь учу закрывать зависшее приложение. Удивительно, но диспетчер задач был запущен довольно быстро, и даже приложение в списке бухгалтерша нашла. — Нажмите (диктую) «End Task». — О! Опять этот Гонсалес! — Чего?! Давайте по буквам. Оказалось, «Cancel».

Привелось мне в начале девяностых работать в очень амбициозной творческой программерской команде. Интернет в эмбриональном состоянии, наработок и технологий кот наплакал. Наша звёздная команда (лингвисты-профессионалы, профессора и доктора наук, со словарями и опытом, при этом отличные программеры) разрабатывала систему русскоязычного полнотекстового поиска. Вкратце о поиске с учётом морфологии: задача состоит в том, чтобы найти каждое слово из пользовательского запроса во всех формах, падежах и склонениях; к примеру, «иду», «идёшь» и «шли» — формы глагола «идти». Для этого при индексации страниц надо было привести каждое из встречающихся слов к основе. Сейчас это воспринимается как само собой разумеющееся, но в то время ни Гугла, ни Яндекса ещё не было. Написали — пора отлаживать. Нужен текст приличного размера. Начало девяностых, начало Рунета, начало российской государственности; как результат, лучшим текстом, найденном в почти девственном отечественном кусочке интернета, оказалась свежеиспеченная Конституция РФ. Ура — запускаем! По задумке движок должен выдать в алфавитном порядке список основ, встречающихся в предложенном тексте. Народ толпится у монитора, жадно вчитываясь в каждое очередное слово. Через несколько секунд раздаётся дружный хохот — в середине первой же страницы гордо красуется глагол «АДЫГЕТЬ». Прежде чем окончательно сползти под стол, на излёте успеваем заметить еще один не менее шедевральный глагол «АЛТАТЬ»... Прозрение пришло быстро — всё-таки профессиональные лингвисты. Вспомнили классику типа «дочь генерала» (кто? — дочь, что делала? — генерала), а также географию великой российской империи — республики Адыгею и Алтай. В общем, как писал известный сатирик Александр Иванов, «велик могучим русский языка». Адыгев от выкрутасов поискового движка, после работы всем коллективом мы отправились алтать.